Сюжет незатейлив и прост. Чинили в частном секторе водовод, вырыли глубокую траншею между домами, трубу заменили, воду дали, а засыпать забыли. Жители куда только ни жаловались, а воз и ныне там. Вот приехало телевидение и показывает очередное городское безобразие, корреспондент берёт интервью у пожилой женщины, пенсионерки в грязном домашнем халате и тапочках с шерстяными белыми носками ручной вязки на ногах, которая на вопрос о падении в траншею отвечает:

— Не то, что не упала, а чуть не упала, а если не зароют, вообще будем падать.

"Вот откуда вышел Черников, тьфу ты, Черномырдин, полнейшая речевая несвязуха, а всё понятно", — иронично размышлял он о диалоге женщины и корреспондента, и в этот самый момент его неожиданно отвлёк знакомый скан.

"Что Черникова то вспомнили?"

"Не понял…" — сам себя мысленно озадачил он и стал непонимающе сверлить взглядом экран телевизора, словно стараясь заглянуть внутрь кинескопа.

"Как дела?" — продолжили его спрашивать у него же в голове.

"Нормально", — сам себе отвечал он мысленно, и тут его осенило, что это Мария считывает мысли.

Он перестал таращиться на телевизор, повернулся к монитору компьютера и отлепил от экрана браслет, но одевать на запястье не стал, просто держал в руках и оживлённо включился в телепатический обмен.

— "Вы где?"

— "Уже здесь в городе".

— "Что так?"

— "Да вот так, Виктор навещает родных".

— "Один?"

— "Так надо".

— "Мы завтра увидимся?"

— "Наверное, да".

— "Почему неопределённость?"

— "Есть незавершёнка".