Она размышляла сначала о том, что выставит на стол по приезду, ну естественно спиртное, и только такое, которого нет в деревне. "Коньяк — это раз. Вино красное полусладкое, сладкое и десертное не любят, сухое не понимают и не признают, сравнивают с отбродившим квасом, который очень сильно отдаёт кислятиной, так с этим всё понятно. Вопрос только в количестве, да нет, не вопрос, всё равно перейдут на своё, тогда ещё бутылочку бальзама, чтобы смягчить самогон и удалить запах. Из продуктов: баночка икры, икорного масла, рыба и рыбные консервы, кофе, конфеты, а из фруктов бананы. Этого ничего там нет, как говорит мама: "Нечего в лес дрова возить, у нас всё есть и всё натуральное". Да чуть не забыла про торт и возможно палочку салями. Вот салями, икру, конфеты и коньяк в двойном экземпляре, в гости к подруге загляну, да и что-нибудь сладенькое её детишкам".

Она остановила ход рассуждения и посмотрела в зеркало. Не встретившись там взглядом с Хрусталёвым, она отправила ему скан: "Ну что, одобряете?".

"Вполне логично и прагматично", — согласился он.

И она, получив одобрение, стала размышлять о вещевых подарках. С женскими разобралась очень быстро, а вот что купить отцу задумалась. "Что же сейчас актуально, что ему нравится и что нужно? А что нравится Виктору, что он любит? А любит он… себя". Тут ход её мыслей сломался, то ли она просто перестала размышлять, что такое очень сложно представить, но скорей всего поставила блокировку, не хотела делиться.

Он посмотрел в зеркало и встретился с ней взглядом. В нём была тревога и разочарование. Он понял главную вещь, личные дела Марии Анатольевны не сложились, её первая любовь Виктор Черников после лечения в Швейцарии, хотя и восстановил свою память, но в сердце по отношению к ней был холоден.

Маша, более продвинутая в понимании интуиции, намекала ещё при отъезде за границу Хрусталёву на такой вариант развития. Андрей успокаивал и обнадёживал её, но тем и отличается мужчина от женщины, что в делах сердечных они просто профаны.